Наряды бренда BAIRA носят первые леди Кыргызстана и зарубежных стран, спортсмены на международных соревнованиях. Он давно перерос границы республики. Но чуть больше десяти лет назад Толгонай Абышкаева, которую сегодня часто называют Байрой, была домохозяйкой и матерью четверых детей. Как платье для дочери стало началом большой истории, почему работа стала для нее исцелением и как модный дом появился вопреки сомнениям близких — в интервью 24.kg. 
Фото 24.kg. От платья дочери до нарядов первых леди: как появился этно-бренд одежды BAIRA
— Можете рассказать о себе: где вы родились, выросли, в какой семье?
— Когда меня спрашивают, откуда я родом, мне сложно ответить. Я родилась в Кок-Янгаке, на юге Кыргызстана. Мои родители из Чуйской области, но папа всю жизнь посвятил юриспруденции, и его часто направляли работать в разные города.
В первый класс я пошла в Кызыл-Кие. Юность прошла в Оше. Училась и в Джалал-Абаде, который сейчас называется Манасом. В 1998 году, в десятом классе, мы переехали в Бишкек. Здесь я окончила школу и с тех пор живу.
Возможно, поэтому я переняла культуру разных регионов. Поскольку жила и на границе с Узбекистаном, мне близка эстетика его тканей, нравится музыка с южным колоритом. Нас пятеро в семье. Папа юрист, мама врач. Оба заслуженные деятели страны в своей сфере. Мама сейчас еще и член Союза писателей: в старшем возрасте она решила писать книги. Кроме того, у меня есть другая роль — мама четверых девочек.
По образованию я экономист-международник, окончила направление «Мировая экономика». С детства мечтала работать с иностранцами. Возможно, поэтому сейчас мне так нравится выезжать за границу и представлять нашу страну.
— Желание создавать и шить у вас было всегда или появилось в более осознанном возрасте? Может быть, оно передалось вам от кого-то из близких?
— В юности я даже не мечтала стать дизайнером одежды, хотя любила рисовать. Но модные показы устраивала еще в детском саду. Когда к нам домой приходили гости, я переодевалась, придумывала постановки. Совсем не стеснялась и получала от этого удовольствие.
Моя бабушка постоянно занималась рукоделием: делала ширдаки, настенные панно. На каникулах я часто гостила у нее, и все это осталось в памяти. Возможно, именно от бабушки передался интерес к рукоделию. Мама, хотя по профессии она врач, в юности тоже шила для всего села.
Позже, когда я сидела дома в декрете с маленькими детьми, мне однажды захотелось сшить платье для дочери. С этого и началась история бренда BAIRA.
— Почему вы его так назвали?
— Было неловко назвать своим именем, как делают многие, поэтому назвала его в честь бабушки. Ее звали Гулбайра, я взяла вторую часть. 
Фото из личных архивов. От платья дочери до нарядов первых леди: как появился этно-бренд одежды BAIRA Сейчас меня часто называют Байрой. Произносят по-разному, но я не против, мне нравится.
— С чего все начиналось?
— Первое платье я сшила в декабре 2011 года. В 2012-м записалась на курсы шитья и участвовала в первой в моей жизни Неделе моды. В январе 2013 года поняла, что надо основать свою компанию.
Домашние были против. Все считали, что шитье — всего лишь хобби, что я буду просто ремонтировать одежду для семьи.
Толгонай Абышкаева
Но я не остановилась. Начала шить дома на старой бытовой машинке сначала для мамы, сестер, друзей. Потом по сарафанному радио ко мне стали обращаться другие люди, появились индивидуальные заказы.
Постепенно начала собирать команду. Наняла швею. Сама кроила, подбирала ткани, рисовала эскизы, а сотрудница собирала изделие. 
Фото 24.kg. От платья дочери до нарядов первых леди: как появился этно-бренд одежды BAIRA Позже участвовала в реалити-шоу среди дизайнеров и попала в пятерку лучших. Хочу отметить, что среди финалистов были те, кто много лет занимался этим направлением. У кого-то свое ателье, у кого-то швейный цех, кто-то окончил профильное высшее учебное заведение. Я стала единственной среди них домохозяйкой без опыта.
После захотелось показывать свои изделия большему числу людей. Я открыла небольшой магазинчик, потом еще один, побольше, в торговом центре.
— Когда вы начинали, у вас были три маленькие дочери. Как удавалось совмещать бизнес с семьей и бытом? Кто вас поддерживал?
— Мало того, чуть позже родилась четвертая. Родители с удовольствием соглашались присмотреть за детьми, но мне не хотелось постоянно кого-то нагружать.
Пользовалась услугами нянь. Разные попадались, конечно. Из-за работы четвертую дочь пришлось отдать в детский сад в год и пять месяцев. Старшие начинали ходить туда в два с половиной года, когда стали более самостоятельными.
Но идеально совмещать работу с семьей, наверное, не удавалось. Бывали моменты недовольств.
Хорошо помню один случай. Я взяла индивидуальный заказ. Клиентка пришла забирать изделие примерно в 17.00, а в 18.00 мне надо было забрать ребенка из детского сада.
Я объясняла, что мне пора в детский сад, но меня не отпускали. Ребенок остался последним, из садика звонили. Потом начал звонить отец моих детей: «Из детского сада звонят. Откуда они нашли мой номер? Ты где ходишь? Почему до сих пор не забрала детей?»
Но я благодарна богу, что нашла свою миссию в этой жизни, смогла раскопать в себе талант. Благодаря этому живу, двигаюсь вперед. Одновременно делаю то, что доставляет мне удовольствие, а взамен получаю блага в виде поддержки и финансов. Поэтому в какой-то мере это можно назвать моим исцелением.
— Какую свою работу хотели бы особенно отметить?
— В 2016 году, в начале пути в дизайне, я сшила форму для знаменосцев Всемирных игр кочевников. Один из образцов оставила себе. Надеюсь, в будущем открою музей BAIRA и выставлю там тот наряд.
В прошлом году создала образ беркута для кыргызстанки на конкурсе «Мисс Вселенная». Представительница США тоже выступала в образе беркута, но наряд нашего дома моды затмил всех. О нем говорили по всему миру. Считаю, что тогда проделала работу высочайшего уровня.
В этом году я сшила парадную форму для наших спортсменов и форму для волонтеров Игр кочевников. Можно было бы сделать простой мерч, но я вложила душу: использовала качественные ткани, хорошую вышивку и сложные техники. При этом выполнила заказ по цене ниже себестоимости.
Вода, годичные кольца и Млечный Путь: что зашифровано в парадной форме Игр кочевников?
— Основой мужского комплекта стал пиджак строгого кроя. Нам важно было передать официальный характер мероприятия и статус участников, но сохранить связь с Играми кочевников. Задача не в том, чтобы взять современную одежду и налепить на нее узоры, а в том, чтобы философски и грамотно к этому подойти.
Читайте по теме Представлена форма национальной сборной Кыргызстана для Игр кочевниковКонцепцию формы и орнаменты мы согласовывали с этнографами, которые входили в комиссию конкурса, и с представителями президентского протокола.
Линии на форме несут определенный смысл: одна символизирует поток воды, другая напоминает годичные кольца на срезе дерева, третья — Млечный Путь. Орнаменты на воротниках и манжетах также отсылают к движению воды.
Для спортсменов выбрали бордовый цвет с красным оттенком, для тренеров — коричневый, для представителей оргкомитета — темно-синий. Комплект дополнили льняными рубашками, брюками в тон, обувью с этническими элементами и белыми войлочными калпаками с ручными швами. В женском комплекте сохранили традиционный силуэт: платье, жилетка, сапоги и головной убор. Брюки не стали использовать, потому что в кыргызской традиционной одежде женщины носили платья. Но сделали их не слишком длинными, чтобы образ не выглядел театральным.
Головной убор сочетает элементы элечека и девичьего топу. Этнографы обратили внимание на то, что в параде будут участвовать женщины разного возраста: элечек традиционно носили взрослые кыргызстанки, топу — девушки.
Все элементы формы можно носить отдельно и после Игр кочевников.
— Вы создавали одежду для первых леди и других высокопоставленных лиц. Можете об этом рассказать?
— Да, мы создавали наряды для первой леди Кыргызстана Айгуль Жапаровой. Накануне саммита ШОС Эмине Эрдоган (супруга президента Турции. — Прим. 24.kg) изъявила желание встретиться со мной и приобрести изделие. Это не первая наша встреча. Ранее она покупала наши вещи для себя, дочерей и внучек.
Мои изделия также выбирали представители арабских королевских семей.
— Другая активная часть вашей работы — модные показы за границей. Чувствуете ли вы свою индивидуальность или, может быть, даже преимущество за счет культурного бэкграунда?
— Мой первый зарубежный показ прошел в Таормине, на Сицилии. С тех пор я почти каждый год езжу на европейские модные недели, в том числе на Milan Fashion Week.
За границей особенно хочется рассказывать о том, что мои коллекции вдохновлены землей, где я родилась. Люди подходят, расспрашивают. В коллекциях есть колорит, но это уникальные вещи, которые хочется носить. Нередко их бронируют еще на бэкстейдже, до показа, чтобы потом выкупить.
Я всегда привожу в пример Dolce & Gabbana. В их одежде чувствуется итальянская культура, но многие покупают ее просто потому, что это модно и красиво.
— Как вы думаете, где проходит граница между современным осмыслением наследия Кыргызстана и безразборным использованием национальных орнаментов?
— Мы живем в другую эпоху. Раньше по внешнему виду, символам и одежде можно было многое сказать о человеке: по головному убору, чапану, меху и орнаменту определяли его статус.
Сегодня важно не пытаться механически перенести все прошлое. Можно искать современные формы и сочетания, иначе мы не сможем показать наследие во всем его многообразии. Здесь и проходит очень тонкая грань. 
Фото из личных архивов. От платья дочери до нарядов первых леди: как появился этно-бренд одежды BAIRA Но это не значит, что о смысле символов можно забыть. Есть принципиальные правила, которые нельзя нарушать. Например, святые символы нельзя наносить на подол или в нижнюю часть платья. Нельзя брать мотивы, которые использовали исключительно в мужской одежде, и переносить их на женский. Даже выбирая цвета калпака, надо учитывать, соответствует ли он статусу мужчины.
— Расскажите о цехе: сколько у вас сотрудников, над чем сейчас работаете?
— Цех, можно сказать, — сердце BAIRA. В нем работают около 30 сотрудников. Но штат больше: у нас есть второе производство, отдел продаж, офисные работники.
Когда начинала дело, я вышивала вручную, иголкой. Потом купила ручную тамбурную машину, затем их стало десять. Сейчас есть большая компьютерная машина, которая может одновременно вышивать десять изделий.
— Сейчас этно-одежду в Кыргызстане производят двумя способами: массово, с помощью технологий, и вручную. К какому производству относится бренд BAIRA?
— Все начиналось с индивидуального пошива и ручной работы. Потом я стала индивидуальным предпринимателем, а затем создала компанию.
BAIRA позиционирует себя как дом моды. У нас и швейная фабрика, и студия. Я не могу отнести себя только к первой или только ко второй категории, нахожусь где-то между ними. 
Фото 24.kg. От платья дочери до нарядов первых леди: как появился этно-бренд одежды BAIRA Когда хотела выступать с ассоциациями, например, с «Легпромом», видела, что 99 процентов участников шьют на заказ исключительно трендовую одежду. Когда хотела примкнуть к ремесленникам, понимала, что не могу ограничиваться несколькими помощниками на дому.
Поэтому я одна из тех креаторов, которым удалось сделать этно-моду массовой, сохранив настоящую национальную культурную айдентику.
— В таком случае не боитесь ли вы, что со временем традиционная ручная работа может исчезнуть?
— Нет, не боюсь. Кыргызы ценят ручной труд, и всегда будут люди, которые продолжат это наследие.
Однако нам надо стараться объединяться, поддерживать друг друга и народное творчество на уровне государства.
— Каким вы видите бренд BAIRA через пять-десять лет?
— У меня есть амбициозная цель — сделать BAIRA одним из тех брендов, которые можно назвать мировыми, международными, признанными не только на уровне одного государства или региона.
Хочу, чтобы BAIRA запечатлелся в истории Кыргызстана такими чернилами, которые невозможно стереть.
