Почему коммуникация регуляторов может быть важнее самих решений

Вопросы коммуникации центральных банков, внедрения цифровых валют и управления инфляционными рисками стали главными темами международной панели по вопросам регионального сотрудничества, инвестиций и открытой торговли, прошедшей в Ташкенте.

Почему коммуникация регуляторов может быть важнее самих решений

Вопросы коммуникации центральных банков, внедрения цифровых валют и управления инфляционными рисками стали главными темами международной панели по вопросам регионального сотрудничества, инвестиций и открытой торговли, прошедшей в Ташкенте.

Профессор экономики Оксфордского университета Майкл Макмахон заявил, что эффективность денежно-кредитной политики во многом зависит от того, насколько четко центральный банк объясняет свои решения рынкам. По его словам, недостаточно ясная коммуникация Федеральной резервной системы США после пандемии COVID‑19 усилила неопределенность и привела к росту долгосрочных процентных ставок.

«Есть известная цитата бывшего председателя Федеральной резервной системы США Бена Бернанке: "Денежно-кредитная политика на 98% состоит из коммуникации и лишь на 2% — из действий". Однако многие забывают продолжение этой мысли: "Цена неверного сигнала может быть очень высокой". Поэтому центральный банк должен думать не только о принимаемых решениях, но и о том, как рынок воспримет его заявления», — отметил Макмахон.

В интервью Kun.uz профессор ответил на вопросы о ключевых рисках для мировой экономики, перспективах Узбекистана и роли центральных банков в сдерживании инфляции.

По его словам, в краткосрочной перспективе главным риском остается высокая неопределенность, значительная часть которой связана с геополитикой. Цены на энергоносители могут резко меняться в зависимости от решений, принимаемых в США, ситуации вокруг Ормузского пролива или конфликтов в других регионах мира.

«Если говорить о более долгосрочной перспективе — на горизонте 8–12 лет, — мир переживает масштабные изменения. Некоторые из них могут принести значительные преимущества, например развитие искусственного интеллекта. Однако одновременно происходят серьезные структурные сдвиги и потрясения, к которым непросто адаптироваться», — сказал Макмахон.

Отвечая на вопрос об инфляционных ожиданиях, профессор отметил, что главная задача центральных банков — вернуть их к целевому уровню и удерживать на нем. При этом он выделил Узбекистан как показательный пример: инфляция там была достаточно высокой, однако Центральному банку удалось добиться заметного прогресса в ее снижении.

Бывший главный экономист Банка Японии Тошитака Секине заявил, что стремительное развитие стейблкоинов и цифровых валют центральных банков меняет глобальную финансовую систему, а развивающимся странам, включая Узбекистан, необходимо внимательно следить за этими процессами.

По его словам, сегодня сформировались два основных подхода к цифровым деньгам: США делают ставку на развитие стейблкоинов, тогда как Евросоюз готовится к запуску цифрового евро. При этом Япония пока не выбрала окончательную модель и продолжает развивать оба направления.

Секине отметил, что широкое распространение долларовых стейблкоинов может стать серьезным вызовом для денежно-кредитной политики развивающихся стран. По оценкам Банка международных расчетов (BIS), около 98% всех стейблкоинов номинированы в долларах США.

«Насколько я видел, стейблкоин Tether (USDT) уже широко используется в Узбекистане. Я не знаю, какой путь выберет Узбекистан — развитие стейблкоинов, цифровой валюты центрального банка, токенизированных депозитов или систем быстрых платежей. Возможно, появится и пятый вариант. Но нам необходимо внимательно следить за развитием этой сферы», — сказал он.

По мнению Секине, цифровые технологии могут существенно изменить международную платежную систему и в будущем повлиять на подходы центральных банков к проведению денежно-кредитной политики.

В том же интервью Kun.uz бывший главный экономист Банка Японии рассказал, какой главный урок, по его мнению, центральные банки извлекли из глобального всплеска инфляции последних лет.

По словам Секине, после 2020 года мировая экономика столкнулась с чередой мощных шоков со стороны предложения — пандемией COVID‑19, геополитической напряженностью на Ближнем Востоке и в странах Восточной Европы. Все эти события привели к росту цен на энергоносители и сырье, а также нарушению цепочек поставок.

«Именно в таких условиях центральным банкам приходится принимать самые сложные решения. С одной стороны, инфляция растет, что требует повышения процентных ставок и ужесточения денежно-кредитной политики. С другой стороны, экономическая активность замедляется, и тогда возникает необходимость, наоборот, смягчать политику, чтобы поддержать экономику», — отметил Секине.

Он подчеркнул, что каждый центральный банк должен определить, какая угроза для его страны является более серьезной, и уже исходя из этого принимать решения. Универсального ответа здесь нет. Например, в Японии сегодня более серьезной проблемой считается инфляция, поэтому Банк Японии в июне повысил ключевую процентную ставку с 0,75% до 1%.

Профессор международной экономики Женевского института международных отношений и развития Седрик Тилле в своем выступлении выделил два ключевых вызова для центральных банков.

Во-первых, регуляторам необходимо лучше понимать, где в экономике могут возникать нелинейные процессы — как в реальном секторе, так и на финансовых рынках. Экономика далеко не всегда развивается предсказуемо, поэтому важно заранее выявлять факторы, способные резко усилить последствия тех или иных шоков.

Во-вторых, не менее важна коммуникация. Центральный банк должен говорить все, что необходимо, но не больше. Сообщения должны быть четкими, понятными и сфокусированными, особенно когда они адресованы широкой общественности.

«Экономисты и участники финансовых рынков привыкли к сложным моделям и профессиональной терминологии, однако большинство людей воспринимает информацию иначе. Поэтому задача центрального банка — не перегружать общество техническими деталями, а ясно объяснять свои решения», — подчеркнул Тилле.

Он также напомнил, что никто не застрахован от ошибок: центральные банки тоже могут ошибаться в прогнозах. Если посмотреть на прогнозы инфляции последних лет, станет очевидно, что ее ускорение стало неожиданностью для многих. Но в этом нет ничего необычного — шок по определению это событие, которого никто не ожидал.

«Мне нравится проводить такую аналогию. Если я сломаю руку и обращусь к врачу, я не стану обвинять его в том, что он не предупредил меня заранее, что это произойдет. Я ожидаю совсем другого — что врач сможет правильно вылечить мою руку после того, как она уже сломана. То же самое относится и к центральным банкам. Общество не должно ожидать, что они смогут предсказать каждый кризис. Гораздо важнее, чтобы они были способны эффективно реагировать, когда такие события уже произошли», — сказал Тилле.

Заместитель директора-распорядителя Международного валютного фонда Бо Ли отметил, что за последние два месяца ситуация несколько стабилизировалась. Сейчас, в конце июня, достигнуто соглашение о прекращении огня, подписан меморандум о взаимопонимании. Складывается впечатление, что наиболее негативные сценарии пока не реализуются. Хотя полной уверенности по-прежнему нет, финансовые рынки сохраняют достаточно спокойный настрой.

По его словам, на сегодняшний день ключевые экономические показатели ближе всего к базовому сценарию МВФ, который является наиболее благоприятным из трех рассмотренных вариантов. Этот сценарий предполагает среднюю цену нефти около 80 долларов за баррель, рост мировой экономики на 3,1% и глобальную инфляцию на уровне 4,4%.

Однако эта картина неоднородна. Экономика США чувствует себя достаточно уверенно, часть стран — экспортеров нефти также выигрывает от текущей ситуации. В то же время многие развивающиеся страны и государства с формирующимися рынками сталкиваются с серьезными трудностями, прежде всего из-за высоких цен на энергоносители и удобрения.

Говоря о подходе к управлению рисками в денежно-кредитной политике, Бо Ли подчеркнул, что в нынешних условиях он представляется наиболее правильным. На практике это означает:

· крайне низкую терпимость к инфляционным рискам — риск закрепления высокой инфляции или роста инфляционных ожиданий должен восприниматься как минимально допустимый;

· проведение сценарного анализа — подготовку к различным вариантам развития событий и заранее определенные меры реагирования для каждого из них;

· наличие четкого правила принятия решений — если появляется высокая вероятность того, что инфляционные ожидания перестанут быть устойчивыми, центральный банк должен действовать сразу, а не ждать фактического ускорения инфляции.

«Опыт последних лет показал, что рыночные показатели инфляционных ожиданий не всегда надежны. В 2022 году многие индикаторы, включая двух- и пятилетние рыночные ожидания инфляции, впоследствии оказались неточными. Поэтому центральным банкам не следует полагаться исключительно на рыночные оценки», — предупредил Бо Ли.

Суть подхода к управлению рисками, по его мнению, заключается в следующем: если центральный банк видит существенную угрозу утраты контроля над инфляционными ожиданиями, он должен действовать превентивно, не дожидаясь ухудшения ситуации. Именно так, на взгляд представителя МВФ, должна строиться современная денежно-кредитная политика.

Подготовил Виктория Бамутова